Он застал себя за страданием.
За тем, что он страдает.
И он знает, что это - страдание.
Он сумел назвать свое чувство единственно возможным именем.
Мир предметов.
Он обратил его в мир сущностей, которые нет-нет, да и ведут себя как предметы, то есть вдруг становятся сухи, голы, горячи, но не теплы.
Неожиданно они лишаются тех промежуточных фаз, которые он им подарил, и сколько нужно приложить усилий, чтоб они вновь стали существовать.
Но почему предметы, а не люди, почему?
Потому что они никуда не денутся, а люди сбегут, покинут, предадут, уйдут как почва из-под ног.
Да, да, да, он отлично потрудился — вылепил себе настоящее одиночество. А все потому, что он другой человек, по-другому сделан, но ему порой очень нужен еще один человек наверное, которого он когда-то любил и, может быть, все еще любит.